Затем отец купил телевизор, когда они появились в магазине и каждый вечер возле него собирались свои дети и соседские, да и взрослые, так как еще в соседних домах не было телевизоров. Родители разрешали всем им приходить и смотреть.
К новогоднему празднику, не помню точно в каком году, школа собирала деньги на новогодние подарки. Младший брат Валерия, Володя попросил у меня денег на подарок. Я, конечно, дала – 10 рублей, уже когда 1 руб. стоил 10 рублей прежних. Володя, видимо, поделился с Валерием, и они решили поехать в Иркутск. Кто из них проявил такое желание – неизвестно, но мне кажется, что Валерий. И вот они купили билеты до Слюдянки, купили хлеб – экономили на обратный путь.
Родители потеряли их, забеспокоились, но думали, что они вернутся. Однако они все же вынуждены были сообщить об их пропаже в железнодорожную милицию. А Валерий с Володей доехали до Иркутска I, сели на трамвай и доехали до аэропорта. Ткнулись в ворота, а ворота не открываются. Потом они автоматически открылись, и ребята побежали к самолету – «ТУ-104». Обратились к пилоту с просьбой посмотреть самолет внутри, так как снаружи уже посмотрели. Летчик разрешил им, они вошли, полюбовались и попросили летчика прокатить их. Он и прокатил, они вышли, побежали к воротам. Ворота так же автоматически открылись, они так же сели на трамвай и поехали на вокзал.
На вокзале их задержала милиция и поместила в приемник. Их обстригли и допросили – откуда они. Наутро покормили и заставили во дворе снег убирать, Валерий пытался удрать, но не удалось. После их хорошо покормили и, сотрудница милиции повезла их в Слюдянку, так как они сказали, вернее, обманули, что отец здесь работает, в Депо. Пыталась сотрудница позвонить в Депо, ей сказали, что такой не работает (т.е. отец).
По приезде в Слюдянку сотрудница опять позвонила в депо, ей ответили, что отец не значится у них. Тогда сотрудница спросила: «Вы дойдете до дома?» - они же соврали, что из Слюдянки. Они бойко закричали: «Дойдем, дойдем!». Сотрудница оставила их, и они быстро побежали на вокзал, сели на товарный поезд, где ехали солдаты. Приехали в Мысовую домой уже вечером. Родители все беспокоились и, вдруг, стук в дверь. Отец побежал, открыл и увидел младшего сына Володю. Отец схватил его, спросил:
- А где Валерий?
- Он вдали стоит
- Иди, зови его домой!
Пришли домой, отец усадил их к столу, так спокойно.
- Ну, рассказывайте, где были.
Они начали:
- Ездили в Иркутск, побывали на аэродроме…
А мать Вера тут же, спрашивает:
- Что, вы были в приемнике милиции?
Они стали возражать
- Да как же, вас обстригли, значит, вы попали в приемник.
Пришлось им всю правду рассказать. Отец их спросил:
- Еще поедете?
- Нет, больше не поедем.
Действительно, больше Валерий не ездил.

Личная жизнь Валерия

Валерий Алексеевич Грязнов не является родным сыном Алексея Ефимовича. Алексей Ефимович усыновил его и поэтому он носит отчество и фамилию отчима. Своего родного отца Валерий не знает и не видел. Валерий отчима любил и называл своим родным отцом. Валерий родился в 1943 г. в июне или июле месяце в Иркутске II , который назывался еще Инокентьевск. Валерия привезла медсестра Иркутского детского санатория, когда ему было полтора года. Он находился на излечении по поводу менингита, перенесенного им заболевания. После Отечественной войны 1941-1945гг., когда Валерию было 5-6 лет (еще до школы) родители его в то время (по рассказу матери Веры) жили у матери отца – Татьяны Кирилловны.
Рос Валерий вроде нормально, незаметный, посещал садик. Рос он в большой семье, среди братьев и сестер, которых было 7 человек. Когда семья прибавилась, то дали квартиру отцу-отчиму, машинисту паровоза локомотивного Депо, большую квартиру. Вначале это была квартира «шестерка» на берегу Байкала. Там было привольно: купались. А затем был построен новый дом по улице Коммунальной N 8. Квартира была трехкомнатная, но неблагоустроенная, во дворе небольшой огородик, надворные постройки, где можно было держать домашнюю птицу и животных.
Когда дети были маленькие, мать Вера не работала, возилась с детьми дома, так как ей не разрешал работать муж Алексей. После были построены еще два дома, куда были заселены семьи железнодорожников. Валерий рос среди своих братьев и сестер, дружил с соседними детьми. Росли как-то незаметно, не выделялись между другими детьми, не дрались, не блудили. Играли вместе, у отца Алексея была гармонь, отец изредка играл в свободное время. Валерий все более стал прислушиваться, и у него, видимо, проявился музыкальный слух, а уже посещал школу, он был старше детей своих. Постепенно увлекся игрой на гармони и подбирал ноты самоучкой и так научился играть на гармони. После, прошло время начал увлекаться и младший брат Володя, тоже учился подбирать по слуху, самоучкой. В школе на перемене по радио услышит хорошую приятную музыку, придет домой и сразу за гармонь. Тоже постепенно начал играть. А потом и третий брат Боря играл на гармони. Отцу уже не приходилось браться за гармонь. Отец еще покупал вторую гармонь. Потом Валерий увлекся рисованием, а также и Володя. Они выполняли поручения в школе, оформляли классные стенные газеты. Учился Валерий средне, выполнял уроки, помогал им и отец Алексей по решению задач, проверкой. В школе Валерий вел себя тихо, но что-то всегда улыбался, все ему казалось смешным, если ученики в чем-либо безобразничают.
Учительница говорила – посадит Валерия на первую парту, он смеется, даже хохочет, посадит его на последнюю парту, он смеется и там. Всегда улыбался, но больших шалостей не проявлял.
Отец покупал им и велосипеды, поочередно катались – Валерий и его братья: Володя, Боря. Братья были способны к музыке, к рисованию, кроме Бори. Родители приучали и к труду. Копали на огородном участке, садили, огребали, выкапывали. Бегали в лес за ягодами, на озеро Байкал – купаться, так как жили недалеко, через дорогу (железнодорожные пути) Байкал и недалеко – лес.
Мать доверяла детям приличные деньги на покупку обуви или легкой одежды, так как у нее не было времени из-за большой семьи. Вначале она скажет узнать стоимость вещей, тогда выдает им деньги на покупку, приносят дети сполна и сдачу, если она есть, дети не утаивали.
Однажды отправила Валерия и Володю пасти коров на лето на периферии, по договоренности с жильцами, какими-то людьми. Их, детей, кормили хозяева, в основном, хорошо: молоко, хлеб (это они говорили так). Приехали посвежевшие и осенью пошли в школу. У них ни про намерения украсть, ни драться не было слышно, особенно у Валерия.
Зимой, однажды, играли во дворе в снежки, а потом, так как были сугробы наметены, решили прокопать «туннель». Как рассказывали, их много было, мальчишек. Из них вызвался Валерий проверить туннель, проползти вглубь ползком. А сугроб сверху и обвалился, придавив всего Валерия. Ребята испугались, да и прибежали к матери Вере, кричали, что Валерку придавило сугробом. Мать-то не поверила, да и толком не поняла, не вышла. Этим временем ребята толпились вокруг сугроба, но ничего, не могли откопать Валерия. Побежали снова к матери, она увидела такую беду, побежала за помощью к соседям. Его и откопали. Валерий лежал бледный, напуганный без воздуха. Потом он отошел, но через некоторое время у него начались припадки эпилепсии. Припадки несколько раз повторялись. Вызвали скорую помощь и его увезли и поместили в Мысовскую железнодорожную больницу. После выздоровления его выписали домой и больше они этой игрой не занимались.

Итак, Алексей, продолжая работать на паровозе, стал прибаливать, часто ходил в больницу, страдал легочным заболеванием (плеврит), часто был на больничном. Ему самому уже стало неудобно пользоваться бюллетенями, могут отстранить врачи, т.к. в поездку его отправлять опасно. Он курящий почти с детства, несколько лет советовала бросить курить, а он все не соглашался. 5 лет это длилось, а потом все таки решил бросить с товарищем. Выбросил табак и больше не стал курить. День, два, скучая, отвлекался чтением или щелканьем орех. А потом ничего, у него стало улучшение, меньше стал обращаться в больницу. Легкие стали очищаться
Доработал до пенсии и в 55 лет пошел на пенсию Проработал 40 лет машинистом, имел награды, все больше трудовые. Из них он награжден Орденом трудового красного знамени. В последний день или в последнее дежурство он очень уж переживал – как бы чего не случилось. Больше он продолжать не стал, но – 55 лет – все же устроился в очистительную организацию. Там была дневная работа, и он был там даже парторгом. Несколько лет поработал и ушел на заслуженный отдых. Уехал к дочери на БАМ, к Людмиле. И там все равно подрабатывал немного, но что-то стал болеть, иногда была температура.
Якобы, на Востоке, в армии когда он находился, то его беспокоила малярия. И он с БАМа выехал, приехал к дочери Галине в Красноярск-45, там его вскоре в больницу положили. Обнаружился низкий гемоглобин, вливали капельницы. У него признали рак пищевода, лечили, дважды предлагали операции, он не соглашался и через год – два – он умер. Ему было 64 года. При вскрытии все было хорошо и чисто, даже легкие были чистые, только пищевод… Его там, в Красноярске-45 и похоронили, в Мысовую он раньше не соглашался.

Алексей по-прежнему работал на паровозе машинистом, ему предложили учиться на машиниста тепловоза и надо было ехать в г. Ташкент на 6 месяцев. Он не возражал, а жена его не пустила, так как жить без зарплаты с детьми было невозможно, хотя она и работала в ночное – сторожем ОРСа магазина, а также в школе топила печи. Но Алексей, когда был дома он сам ходил на ее ночную работу, что бы она спала ночи. Да и вообще, не разрешал ей работать, так как много детей. Они уже некоторые посещали школу, их надо было воспитывать. Они как то не были хулиганами, не пакостили, не воровали, в учебе были способными.
У Алексея была гармонь. Вначале Валерий научился играть на гармони, еще он очень хорошо рисовал. Володя тоже самоучкой играл на гармони и рисовал. Боря играл на гармони, у них было много друзей мальчишек. Выйдут на улицу, около дома, играя на гармони, много детей собиралось из соседних домов. Если Алексей дома – вечером соберет своих детей и чужих и скажет: «Садитесь за стол, что вам не понятно, какие задачи?». Дети быстро сядут и показывают ему. Он, Алексей, зачитывает задачи и объясняет их всем, кому надо. Дети из разных классов, все учились нормально, переходили из класса в класс.
Нэлля закончила всего 5 классов, ничем не занималась, правда она поехала учиться в культурно-просветительское училище, но не доучилась там, вышла замуж, потом ее мужа, шофера, посадили и Нэля приехала к матери Вере жить. Родила сына, назвали Виктором, а потом Нэля выехала в Иркутск. Там она вышла замуж за второго и от него родила сына, а Виктора оставила матери своей. Нэля окончила заочно строительное училище, вырастила второго сына, он стал после армии работать в милиции, в звании капитана.
Виктор внук уехал на запад и там остался жить. Нэля дожила только до пенсии и умерла. Она так до конца жизни носила фамилию отчима и приезжала его хоронить.
Володя, родной сын, тоже не стал учиться в старших классах, а поступил в училище на тракториста. Отец Алексей брал детей на работы на земельном участке, на огороде садили картофель и делали прочие дела. Брал их также в лес, когда они были детьми – за ягодой, за черемшой. Но на рыбалку не брал. Приучал к домашнему труду: пилка дров и т.п.
А дочерей – их мать Вера заставляла. Иногда она давала им денег на покупку одежды, обуви. Зная размер, они покупали, а сдачу приносили и передавали ей.
Дочь Людмила училась в строительном училище в Улан-Удэ и вышла замуж. Но молодые не долго жили вместе, однажды муж набросился бить Людмилу, а мать его выгнала из дома. Люда потом пошла работать в железнодорожную столовую, училась на повара и сдала экзамены. Но после, когда открылась швейная фабрика в городе Бабушкине, поступила туда, вначале швеей. Училась, в работе наловчилась, работала старательно. Так прошло несколько лет . Но ввиду того, что она тихая и тщательная, она не могла выполнять норму и зав. швейной фабрики Ольга Лихановна Якимова перевела Люду кладовщиком – принимать и сдавать готовую продукцию.
После закрытия швейной фабрики, при перемене власти центра , Людмиле пришлось работать в железнодорожной больнице вахтером, а потом в гинекологическом отделении санитаркой, т.к. шло повсеместное сокращение. Живет со вторым мужем Лукашем Анатолием, он работает в электросварочном заводе механиком, работает и по сей день. Имеют двоих дочерей Светлану и Татьяну – обе замужние. У Светланы дочь Маша и сын Ваня. У Тани – дочь Вика, муж Михаил. Таня окончила на медсестру, а работает в торговле. Муж ее окончил ВУЗ и получил высшее образование, но работает на другой должности.
У Светланы муж Сергей, работает на электросварочном заводе, учится заочно в институте по специальности железнодорожника. Светлана работает в метереологическом пункте, но она не доучилась, вернее не закончила политехнический институт. Живут пока нормально, скромно, их дети учатся в школе. Семья у них добротная.
Дочь Галина Алексеевна – родная родителям Алексею и Вере. Галя выросла бойкая, шустрая, светлорусая, она окончила 9 классов, была способная, особенно по математике, симпатичная. Но дальше учиться в 10 классе не захотела, а потом она устроилась в столовую вместе с сестрой Людой, и окончила Галя на повара, научилась и работала.
Потом перешла в швейную фабрику, здесь же, в г. Бабушкине – швеей, она-то проворная, гналась за выполнением и перевыполнением плана. Поработала порядочное время в швейной фабрике, ее жених пришел из армии. Отец Алексей сказал дочери Галине – выходи замуж за Виктора Яковель, парень неплохой, отслужил армию. Она, Галя, согласилась, сделали небольшую свадьбу, она никак не хотела в одно время – брат Володя и Галя.
Виктор Яковель до армии учился в институте, в политехническом, его взяли в армию с 3 курса. После армии он не стал доучиваться. Решили поехать в Красноярск-45. Вначале поехал один Виктор, жил в общежитии, поступил на работу на хим-завод в этом городе Красноярске-45, оформился. А потом и Галя уже его жила, у них был сын Алеша – 3х лет, потом они переехали и надо было на них пропуск, город закрытый. Устроились жить у тети, временно прописались, а через месяц получили квартиру, пока однокомнатную, благоустроенную.
У них гостил отец Алексей, он помог им перевестись. Галя долго не могла найти работу, город современный. Был маленький сын Алеша. А здесь раньше жил сын Алексея Боря, тоже после армии на Дальнем Востоке, служил пограничником. Служил в армии хорошо, отслужил и приехал в Красноярск-45 жить и работать. Вначале жил в общежитии, устроился на работу в ЖКО рабочим, принимал участие в футбольных мероприятиях, ему вроде платили, он показал пример начальству.
Боря и попросил устроить на работу свою сестру Галю Яковель. Ему предложили устроить сестру в бассейне. Боря согласился и подсказал Гале сестре, она согласилась, довольная была. Взяли ее вахтером, звали Галиной красивой, т.к. в бассейне еще работала Галина Алексеевна и ее так звали, что бы не перепутать. И вот, сестра Бори она так работала «красулей» 6 лет.
А потом построился завод –«Сибволокно». Галя Яковель сходила на этот завод и попросила, что бы ее приняли не полы мыть. Она, после вахтера, ушла мыть полы в бассейне. Однажды она, Галя, упала в бассейн, и ее, конечно, подняли. Начальство Сибволокна предложило ей учиться на аппаратчицу. Нужно было ехать в Барнаул на 4 месяца, она поехала, а сын остался с мужем Виктором. Он посещал детский сад и, одновременно, музыкальную школу – в 6 лет. Отец – Виктор Алексеевич – он хороший, самостоятельный, непьющий и не курящий, помогал и следил за сыном. Галя одновременно училась и подрабатывала, чтобы получить хорошую практику.
Приехала Галя из Барнаула, стала работать аппаратчицей. Сына Алешу (он подрос), определили в школу и он продолжал посещать музыкальную школу. Оказался способным к музыке. Потом им дали 3х комнатную квартиру, переехали и стали жить. Брат Боря, ему в ЖКО обещали дать квартиру, проработал там 2 года. Он ездил в Мысовую и познакомился там с женщиной Таней, он ее привез. Пожили немного, ей не нравилось. Ей хотелось устроиться швеей, но мест не было, а другой подходящей работы тоже не было. И вот, Боря уволился и они уехали в Мысовую. У Гали Яковель родились еще сыновья – все трое сыновей оказались способны к музыке. Сын Алеша больше сочиняет музыку, а Игорь окончил академию – институт культуры по музыке, уехал в Санкт-Петербург и женился на студентке певице. Алеша женат, жена его работает, есть дети и у Алеши и у Игоря. У Гали и Виктора два сына умерли, а трое живые – последний Женя кончает 11 классов и тоже занимается музыкой, живет с родителями в Зеленогорске.
Судьба Бориса в Мысовой, вернее, в Таловке неважно сложилась. Живет с женой Таней, любитель выпивки и он с ней все больше скандалит. Она Бориса садила несколько раз в тюрьму и она же его забирает обратно. Детей у них 4 – дочь одна и 3ое сыновей. Дочь Юля замужем, выучилась на швею, но работает в больнице санитаркой в операционной, имеет дочь Настю. Боря работал электросварщиком, в данное время работает в Таловке кочегаром совместно с старшим сыном Женей. Он отслужил армию.
Семья неважная, горячие споры. Младшие два сына учатся в школе, живут недалеко от станции Татаурово, в сельской местности.
Геннадий Алексеевич, сын Алексея Ефимовича, самый младший – живет на БАМе с женой и детьми – дочерью и сыном. Он по характеру добрый, спокойный, работает в ЖКО, он заочно окончил на инженера строителя, член КПРФ. Жена уехала от мужа Геннадия, оставила детей. Гена живет и работает на БАМе.

И вот она приехала. Конечно он принял ее и мать ее тоже приняла. Стала жить здесь, не работала, маленький сын. Он плохо ел, голова большая, а ножки тоненькие и постоянно свисали, больше всего сидел на стульчике. Давала ему жвачку в рот – хлебный пряник. Питание плохое.
Мать Татьяна – она-то ему бабушка начала кормить: молоко, молочные каши, яички. Делала соленые ванны – 10 процедур, он постепенно креп, медленно поправлялся, у него был рахит, такое заболевание. Мальчик Володя долго не мог ходить на ножках, ему было 3 года – так хочется ходить! Стараешься его водить, ставили в табуретке, но он был слаб. Ножки еще не окрепли.
Потом появился аппетит, такой резкий! Как утром встанет с постели, в кухне его посадят за столом, он смотрит в сторону печи, плиты и просит: «Дай! Дай!». Любил картошку. До трех лет не говорил. Бабушка давала ему печеную репу, овощи. Зубов у него тоже долго не было. Кормила его безотказно.
На улице, в солнечные дни, сажала его на крыльце в ванне, устилала помягче и давала игрушки – не настоящие, а ложку, кружку и всякое другое, небьющееся. Так он рос, помаленьку начал вставать. Если водить его – он так рад, улыбается, своими ножками переступает. Но потом уже начал хорошо ходить, бегать и говорить.
Алексей был три года в Иркутске, ему нужно было вставать на партийный учет, его разбирали на собрании. Причина была в том, что он работал в Иркутске и там на учет не вставал, в виду того, что во время Отечественной войны ему не давали разрешения выехать в Кабанск, в райком партии для снятия с учета. Он никак не мог туда выехать – время много надо: приехать в Мысовую, а потом в Кабанск – это значит потерять много времени в период Отечественной войны. Но партийная организация, видимо, это не учла, да еще больше всего портил его сосед Плюснин К., он более всего настаивал и Алексей был исключен из коммунистической партии.
Потом его дело (решение партийной организации) передали в горкомпартии Бабушкина. Поселок Мысовая был до этого, теперь его переименовали в г. Бабушкин – это был крупный революционер, который погиб в Мысовой. Там, в горкоме партии исключение Алексея на бюро утвердили, т.е. решение партийной организации Депо. По уставу решение горкома партии заканчивается утверждением в вышестоящей организации. Поэтому его дело передали в обком партии Улан-Удэ, в Бурятскую республику. Его вскоре вызвали на бюро обкома, но Алексей не смог выехать, был в поездке, работал на паровозе (это был первый вызов). Погодя, время прошло, его снова вызвали в обком партии Улан-Удэ. Его детально обсудили, высказали причину о снятии члена партии в Кабанске, но там в Улан-Удэ в обкоме партии иначе разобрали его и Алексея оставили членом КПСС. Решение горкома партии г. Бабушкина отклонили, только передали ему решение Обкома партии Улан-Удэ оставить его в парторганизации Депо,. Но членские взносы он не уплатил за 3 года – и он, конечно, их уплатил и остался верен партии коммунистов.
Потом Вера, его жена, зарегистрировалась и стала носить его фамилию. Вскоре родилась дочь его родная Людмила – росла она нормально, бабушка Татьяна уделяла большое внимание внучатам. Им надо было иметь квартиру расширенную, комната маленькая, а потом она медсестра Иркутского санатория. У Веры еще был сын, от другого человека, сожителя. Валерий находился в санатории, он перенес заболевание менингитом, повлияло и на легкие, лечили 1,5 года. А Нэля дочь находилась в детдоме в Иркутске до 5 класса, а потом ее тоже привезли. Ему, Алексею выделили квартиру коммунальную, только что отстроенную 3-х комнатную, на берегу Байкала. Там было 6 домов, а потом они перешли на улицу Коммунальную, но не благоустроенную.
Жена Вера провела усыновление всех детей, т.е. родных и не родных Алексею, и записала их на его фамилию. У него опять появился сын Боря, там и дочь Галина и последний сын Геннадий, теперь у него в семье числилось 7 детей. Да еще они взяли на воспитание сына неродной дочери Нэлли – Виктора, он после тоже принял фамилию Алексея. Это был уже внук , сын Нэлли.

Опять Алексей остался холостой. Возможно, специально горсовет это сделал, что бы отправить Клавдию. Но и восстановление – какая-то загадка. Председателем горсовета был Петрунин. Война-то с Германией продолжалась – гитлеровская война, народ все делал, давал, отправлял, что бы то.
Вскоре Алексея командировали в Иркутск. Вроде это была командировка и он поехал в Иркутск на работу машинистом. Место новое, надо было ознакомиться, знать – где, куда. В Улан-Удэ ездить было проще, смелее. И как-то он проехал семафор и его конечно сняли, поставили работать молотобойцем. А он ведь левша – так ему трудно было! Вроде посадили под охраной милиции. Но Алексей продолжал работать, вначале под конвоем, а потом его приведут на работу, а обратно он шел без конвоя, шел в тюрьму – вот был настолько честный, не способен на плохое дело. А потом его не стали водить и обратно за ним приходить.
Походил, походил, и домой – в Иркутск. Тут его машинисты познакомили с женщиной Верой Зангеевой, ходил он к ней и прижился. У Веры отец бурят, учитель математики, а мать ее казачка. И мать Веры говорит дочери: «Если ты думаешь с ним жить, то я тебе советую, он хороший русский человек, выходи за него замуж». Потом мать пожила и умерла, а отец жил в каком-то другом сельском месте
Потом родился сын от Алексея, назвали его Володей. Тяжело было жить Алексею, хлеб давали по карточкам, с продуктами было плохо. Работал по суткам, полуголодный, падал часто в обморок от недоедания. Мать к нему приезжала, привозила крупы разные, ну, конечно, немного денег, посмотреть внука Володю, первого от родного сына Алексея. Ездила она частенько, навещала их и внука. Алексей писал в разные инстанции с просьбой разрешить ему вернуться в Мысовую. Мать его уже была старенькая, ей надо помогать, и он без матери – никуда.
Был такой случай. Жил когда он еще в Мысовой, ему предложили от горсовета ехать в Москву, учиться на военного командира, на курсы. Видимо, посоветовались с военкомом, отзывы были из армии. Алексей вроде согласился ехать и уже его ходили провожать на поезд, на станцию. Но он что-то долго думал, возможно, переживал, как оставить мать свою. Уже на подходе поезда он вдруг отказался ехать и пошел домой. Он так дорожил матерью, для него она была все, и не надо было жены. Поэтому и вернулся домой.
Алексей писал в Читу, Иркутск и везде, но не было разрешения на выезд в Мысовую. Написал в Москву и получил разрешение, был так рад! Не задерживаясь, он выехал в Мысовую, опять устроился машинистом в Депо. О сыне пока не думал. Мать-то говорит: «Ты забери сына своего, мы здесь поможем вырастить». Но Вера – его сожительница, не дала ему сына.
Он, Алексей, что-то в Иркутске не хотел жить с Верой. Кроме того у нее еще была дочь Неля, маленькая, она так полюбила Алексея. Когда он придет с работы, к нему сядет на колени и говорит: «Я у папы своего украду, а тебе, чужому, принесу». Ей было 3 года, ласковая была. Но Алексей, конечно, не обижал и жалел детей.
Но Вера потом эту дочь сдала в детдом. А сама на паровозе, на тендере (видимо, знакомые машинисты помогли), с сыном Володей поехала в Мысовую. Это было в летнее время. В то время были пропуска, У нее не было ни пропуска, ни денег.
Якобы, она когда-то работала во втором Иркутске в милиции – секретарем. Она-то кончила 8 классов. Отец ее хотел, чтобы она училась дальше, но она не захотела. И вот она приехала. Конечно он принял ее и мать ее тоже приняла.

У Алексея вначале была жена первая – кондуктор в товарных поездах, жили в комнате матери, вроде спокойно. Тут уже началась война – Отечественная с Германией. Уже шли бои. Приехал брат этой жены – Клавдии Гудиной, раненный, на костылях. Жил тут же, в маминой комнате с ними. Алексей получал хорошую зарплату, как машинист. Вначале Алексей отдавал ее матери, но потом деньги стала требовать жена. А мать Татьяна купила ему, Алексею, пальто осеннее, костюм и вещи кое-какие, так как когда он пришел с армии, ничего у него не было.
Потом пришло время, эта Клавдия, жена Алексея, решила отдать брату пальто поносить. Родители у Клавдии – неблагополучные. Она такая бойкая, шустрая, а поведения неважного. Потом из горсовета принесли повестку ей, направлена в Клюевку, там лесхоз – работать, так как рабочих рук не хватало, детей не было. Она уже не работала кондуктором, ну и ушла в Клюевку. Алексей приехал с поездки и спрашивает у матери:
– Где Клавдия?
А мать ответила, что ей принесли повестку на Клюевку, работать. Алексей не стал кушать, пошел и ее забрал из Клюевки. Шли домой 7 км. Горсовет даже не посоветовался с ним, с Алексеем, он ничего не знал. Клавдия уже не стала работать. Потом она устроилась в госпитале работать, работала неплохо, все такая же бойкая. Прошло долгое время, горсовет дал указание, уволить ее из госпиталя, что госпиталь и был вынужден сделать.
Жила пока, не работала. Брат ее, Клавдии постоянно носил пальто Алексея, а брат-то на костылях – порвет рукава под мышкой. Мать забрала пальто и положила под постелью у себя, спрятала. А Клавдия возмутилась, не долго думая, нашла это пальто и ударила мать-Татьяну этим пальто, мать ругалась, пятилась к двери. Клавдия толкнула ее в дверь, дверь открылась, мать запнулась о порог и упала головой на пол в сенях, ушиблась. Сын возмутился, приподнял мать и сказал ей, Клавдии, убираться из квартиры. Отобрав пальто, отдал его матери.
Клавдия ушла вместе с братом, еще в подполье картошку собирала, плакала навзрыд. Собрала картошки, сколько ей надо было, вылезла, ушла.
Алексею жаль мать и стыдно перед матерью, он был очень расстроен, да и дочь Шура возмущалась, даже выдрала часть ее волос. Да и всем как-то неловко было – никогда в семье этого не было
Время шло, она, Клавдия, как-то пришла, зовет Алексея к себе. «Квартиру я сняла, побелила, пойдем!». Он наотрез отказался: «Мне и здесь неплохо». И она ушла.
Война с Германией продолжалась, требовались люди на восстановление, кое-каких людей собрали, довольно много и забрали Клавдию. Послали на восстановление большую группу, во главе был начальником Курнос Я. При отходе немцев, а наша армия ушла из оккупированных мест, нужно было привести в порядок в основном пути, дороги для прохождения поездов. И там, на западе нужно было восстанавливать дорожное хозяйство. И вот почти заканчивалось восстановление хозяйства, пришло распоряжение возвращаться. Когда вошли в поезд, ехать домой на восток, поезд пошел. Во время движения его начали бомбить, многие выскочили и побежали кто куда, а Клавдию убило, она только вскрикнула: «Мама!» и все. А остальных, никого из Мысовой не убило. Много людей ездили и все они благополучно вернулись, а Клавдию там же и похоронили. Вернулись сам Курнос Я., Короткова Рая, Марченко Ира и другие. А Карнаков Женя побежал за водой к крану водоколонки и его убило.

Сегодня мне моя подруга одноклассница рассказала следующую историю:
Поехала она на дачу с внучкой поздней осенью. Идут по дороге через лес и слышат повизгивание. Пошли посмотреть - за кустами девять щенков брошены, уже большие, зрячие, способные, как выяснилось позже, есть обычную пищу. Варвары, которые их выбросили, не удосужились утопить их при рождении. Подруга, конечно, не могла их бросить, собрала в свою куртку, вернулась к электричке, увезла домой. Дома - полугодовалый малыш и, вообще, полный дом народу. Освободили для щенков маленькую комнату и содержали их там, пока не приехали из приюта для животных и щенков не забрали. Сказали, что таких беспородных легче пристроить, чем породистых.
У нас во дворе живет ничья белая маленькая дворняжка, которую дом прикармливает и на зиму пускают в подъезд. Месяц назад она родила щенков. Один из жильцов дома сделал для нее хорошую собачью будку, которую установил во дворе, под кустами. Там она и вырастила четверых отличных щенков. Два дня назад подъехала хорошая машина, из нее вышли мужчина и женщина, отобрали двух лучших щенков и увезли. Надеюсь не для того, чтобы их съесть, как это делают бичи. Собачка, которая храбро облаивала всех проходящих незнакомых мужчин, без единого звука позволила забрать щенков. Она доверяет женщинам, детям и знакомым мужчинам. Двух оставшихся щенков пообещали забрать в приют для животных.

Ну, ладно, через год Алексей из армии пришел, перед армией он окончил курсы машиниста, он успел съездить только в одну поездку. После армии поступил работать в начале в должности помощника машиниста, провел три поездки и его назначили на должность машиниста. Немного поработал – начальник депо был Масалов Дмитрий Павлович, поставил Алексея машинистом и вскоре его, Алексея, приняли на партийном собрании Депо в коммунистическую партию.
Было у него партийное поручение – работать в редколлегии стенных газет в организации Депо, а дальше – постоянным секретарем по оформлению протоколов партийных собраний т.кт он имел 7-летнее образование и более грамотно писал, чем остальные.
В коллективе Депо его считали, особенно женщины, хотя в организации работало мало женщин, «красной девицей». Он был очень тихий, спокойный, вежливый, добрый и отзывчивый. На критику он спокойно реагировал, но не всегда в работе было все гладко.
Однажды со своей бригадой (помощник и кочегар) он ехал в поездку. Не доезжая до Улан-Удэ 3 км случилось вот что: Алексей в одно окно смотрел, а в другое помощник и кочегар у той двери стоял. На встречу ехал поезд товарный, они высунулись и крикнули навстречу знакомым поездным работникам. Его бригада, т.е. помощник и кочегар выглянули и их что-то ударило, что-то твердое, помощник повис в окне, а кочегар лежал на полу!
Алексей смотрел в окно и дал команду им – поднимаемся на подъем, подбросьте угля в топку, а сам продолжал вести товарный поезд. Потом он оглянулся – помощник повис, кочегар лежит на полу, пена изо рта. Алексей остановил поезд, вышел к двери и увидел военных. Он помахал им рукой, позвал на помощь. Военные подъехали на машине, этих больных забрали отвести в больницу в Улан-Удэ, а самому Алексею пришлось вести поезд одному 3 км до Улан-Удэ.
Его уже встречало начальство. Алексей вышел и остолбенел. Его спрашивают, а он не может ответить, язык не поворачивается. Что случилось с его помощником? И заплакал навзрыд, так ему было его жалко.
Приезжает домой, а мать уже услышала: по слухам какого-то машиниста убило. Мать бегала к начальнику, узнать о нем, а они сами ничего не могут узнать, хотя сообщение было. Когда он приехал, мать спрашивает: «Ну, что было, Алексей?» А он молчит, ничего сказать не может. Она его покормила, он даже есть не мог – сильно напугался и жаль ему было. Приехал вечером, а ночью опять вызвали в поездку, не отдохнувшего, время было такое – не хватало бригад паровозных.
Пошел в поездку и узнал, что его помощник ожил, и все спрашивал – как машинист, жив или нет, а кочегар был убит насмерть. Сколько Алексею пришлось пережить. Потом он уже мог объяснить это происшествие.
Не только люди попадали в беду, но и животные: коровы, собаки. Ведь корова на паровозные гудки на реагирует, идет через дорожный путь, а поезд идет с такой скоростью, что не затормозить. В то время паровозы шли, иногда гудя долго, зовут на помощь, чтобы корову отогнали с пути.
А вот какой случай произошел: на паровозе ехал Алексей, на маневрушке. Паровоз то стоял, поглядел в окно, в одно, в другое – никого не видать. Помощник куда-то вышел. Алексей дал свисток и гудки, тронул паровоз, а в это время мужчина с ведром или с банкой жестяной с набранным углем решил быстро перебежать путь близко к паровозу. Но мужчина запнулся и упал, ему отрезало ноги. Здесь жена близко стояла, говорила – подожди, пусть пройдет поезд. И сын его тут же, тоже сказал – подожди! «Ну, я быстро перебегу». Не послушался и случилась беда. Алексей услышал шум и звук банки жестяной у самого паровоза с углем и сразу остановил паровоз, вышел и подошел к мужчине. Это был Пестов, он его знал.
- Ах! Что же ты наделал?
- Да, я виноват, хотел перебежать и запнулся.
Алексей оставил паровоз, побежал к ближней будке, вызвал скорую. Скорая его забрала и милиция уже тут же. В перевязочной мужчина говорил всем, кто присутствовал, - не вините машиниста, я сам виноват. Это же подтвердила его жена и сын. Этому мужчине Пестову, как положено, обработали раны, перевязали и повезли в Слюдянку. С ним ехал сам Алексей и другие работники Депо – как свидетели. Мужчина кричал: «Не вините машиниста!». Привезли его в больницу, в Слюдянку, на операционный стол и он все повторял врачам, что машиниста не вините, не виновен он, я сам виноват при всех присутствующих.
У Алексея ноги онемели, не мог добраться до дома, кое-как, с трудом. Весь побледнел, дома он даже не мог кушать – в рот не лезет пища. Слухи быстро разнеслись. Жена-то его, дети – плачут – как мы будем жить без тебя? Он думал, что его будут судить.
Конечно, Алексея разбирали на собрании в Депо, на партсобрании его работники и коммунисты защищали, да и этот мужчина – Пестов постоянно говорил, что машинист не виновен. Но милиция решила подавать в суд, но его жена и сын подтверждали, что виноват пострадавший сам и, вроде, судебное дело прекратили
Прошло некоторое время, вновь возобновляют судебное дело. Но все же организация Депо настояли – не подавать в суд. Все кончилось.

Пришло время. Алексея берут в армию, а сестры младшие его уехали учиться в Иркутск, вперед я – в 1936-1937 гг., а Надежда позднее, через год. Я была уже на втором курсе фельдшерско-акушерского техникума. Алексея взяли в армию в 1934 г.
Осталась мать-Татьяна одна, ей было очень трудно жить, были проблемы с топливом, она уже была на пенсии. Пустила квартирантов – военнослужащих. Алексей уехал на Восток – даже проводин не было, не с чего было устраивать проводины. Мать Татьяна плакала, горевала.
Алексея в армии назначили начальником станции в звании сержанта, он находился на озере Хасан. Начались бои. Алексей постоянно и часто писал матери письма, успокаивал и просил выслать ему гармонь. Как он рассказывал – находился в окопах, в ожидании приказа командования идти в бой с японцами (т.к. воевали с Японией). Но к счастью, через два месяца закончились бои с японцами.
Когда Алексей находился в армии, мать-Татьяна писала письмо командующему, генералу Блюхеру, ей помог его написать зять Белов Иван Тимофеевич, живущий по соседству во второй половине лома с дочерью Шурой. На письмо матери пришел Татьяне добренький ответ от командующего Дальне-Восточного края т. Блюхера. Он пишет: «Мамаша Татьяна Кирилловна! Вашего сына Алексея Ефимовича Грязнова мы не можем освободить от службы в армии, нам такие как ваш сын нужны. А что учатся ваши дочери, пусть учатся, не отрывайте. А если Вам, мамаша Татьяна Кирилловна нужна помощь – обратитесь в горсовет».
Дочери приехали на летние каникулы, мать Татьяна показало это письмо и с этим письмом обратилась сначала к секретарю Залуцкому Александру. Он взял, прочитал это письмо, изорвал его, бросил в мусорку. Он, тоже коммунист, сказал мне: «Он, Блюхер –враг народа!» Даже у председателя не успели побывать.
Я еще была молодая, студентка, о «врагах народа» была не в курсе, все это меня ошеломило, я испугалась. Пришла домой, объяснила своим, они ничего не знали о таком положении в стране. И так, остались ни с чем.